Эллиот с юности чувствовал себя чужим среди людей. Любое обычное общение — взгляд, разговор, необходимость быть в толпе — вызывало в нем почти физическую боль. Компьютерный код стал его единственным убежищем, языком, на котором он мог думать, не ощущая тяжелого груза чужих ожиданий. В строках программ не было двусмысленности, неловких пауз, разочарования в глазах собеседника. Хакерство для него не было бунтом или жаждой наживы. Это был единственный мыслимый способ быть частью мира, оставаясь невидимым, — влиять на события, не выходя из комнаты.
Его редкий талант не остался незамеченным. Скоро он оказался в крупной компании, специализирующейся на защите данных. Работа казалась идеальным компромиссом: он сражался с цифровыми угрозами, защищая системы, и ему за это платили, не требуя участвовать в корпоративных тимбилдингах или светских беседах у кулера.
Но тень его способностей привлекла и других. Из глубины сети до него стали доходить осторожные, зашифрованные сигналы. Предложения исходили от разрозненных групп, чьи цели были далеки от защиты. Им нужен был кто-то вроде него — призрак, способный найти слабое место в броне гигантских корпораций, чье влияние пронизывало всю жизнь. Эти организации видели в этих компаниях не просто бизнес, а структуры тотального контроля, и планировали их обрушение.
Теперь Эллиот, желающий лишь тишины и ясности кода, оказался на узкой грани. С одной стороны — его законный работодатель, чьи системы он обязан охранять. С другой — настойчивый шепот из теней, сулящий возможность изменить правила игры в мире, который всегда его отталкивал. Его единственное безопасное пространство — экран монитора — превратилось в поле битвы, где решалась не только его судьба, но и судьбы тех самых сил, с которыми он никогда не знал, как взаимодействовать.
